Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница

Тем вечером Егор посмотрел на нее как-то странно и спросил, отчего она грустна, но Алена соврала, что живот болит.

Так продолжалось месяцев, должно быть, восемь. Алена изо всех сил маскировала тоску — все чаще в памяти всплывала та ночь, когда он подарил ей кольцо.

Иногда она думала о тех двух женах Егора, что были до. Странно — он никогда, вообще никогда, не упоминал о них. Конечно, это были скоротечные браки, но все-таки с обеими он был знаком с самого детства, один круг общения, одни и те же компании. И обе исчезли из жизни бесследно, хотя в их круге не Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница было принято рвать отношения насовсем.

Однажды она поинтересовалась у Егора — где же теперь его бывшие жены — на что тот скупо ответил: Александра сошлась с каким-то австралийским художником и живет теперь в Сиднее, а Татьяна стала буддисткой и уехала жить в далекий индийский ашрам.

Первая жена Егора, Александра, напоминала Белоснежку из кинофильма — волосы как смоль, коса ниже пояса, угольные брови, яркий румянец на фарфоровом спокойном лице.Вторая, Татьяна, была полной ее противоположностью, как ночь и день, луна и солнце: кожа смуглая, будто позолоченная, и волосы с медным отблеском, тоже длинные, сейчас горожанки редко носят такие богатые косы. Алена фотографии их видела Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница — у Егора был конверт, в котором хранились старые снимки.

Прошло еще полгода. Егор очень изменился, словно другим человеком стал. Где тот мальчик, за дрожанием ресниц которого Алена наблюдала, пока он спал? Где его улыбка, солнечные зайчики в глазах, открытый смех? Егор стал каким-то мрачным, молчаливым, словно что-то разъедало его изнутри. Они по-прежнему жили под одной крышей, но теперь это было сосуществование вынужденных соседей по коммуналке, а не семья. Алена не смогла бы вспомнить, когда они в последний раз были близки.

Те редкие ночи, которые Егор проводил дома, он спал на раскладном диване в кухне. «Это Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница чтобы тебя не беспокоить, у меня бессонница», — говорил он, целуя ее в лоб. Он надолго запирался в ванной с мобильным телефоном и часами с кем-то ворковал, и иногда из-за двери раздавался его смех, и еще однажды Алена не выдержала, подкралась и прижала ухо к двери, и то, что она услышала, было как пощечина. «Да, милая… Я тоже не могу дождаться. Но ты же знаешь мою ситуацию… Зато завтра мы увидимся, я снова смогу тебя обнять…»

Алена чуть на пол по стене не осела, перед глазами заплясали радужные полукружья, ей стало так душно, что захотелось разорвать футболку Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница на груди, чтобы кожей чувствовать наличие воздуха вокруг. Насколько же трудно было ей не выдать себя, когда муж вернулся в кухню и как ни в чем не бывало попросил налить ему чаю и положить кусочек шарлотки с грушей, которую она нарочно испекла, имитируя перед самой собою наличие семьи и очага.



Но на следующий день она все-таки сорвалась. И сделала то самое запретное, о чем Егор предупредил ее в ночь, когда они пили сангрию на крыше. Алена и сама себе не смогла бы объяснить, зачем ей знать детали, — ведь и так все понятно, и ей, архитектору, ничего не стоит собрать Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница этот пазл. Но все-таки, увидев на кухонном столе забытый Егором телефон, Алена сомневалась всего несколько секунд, а потом коршуном набросилась на маленькую «Нокию». Она знала, что муж не расстается с телефоном ни на минуту,может возвратиться в любой момент, и если она хочет узнать, к кому теперь обращена его улыбка, у нее есть единственный шанс.

Дрожащие пальцы не попадали по кнопкам, но все-таки тех пяти минут, что ему потребовались на возвращение за телефоном, ей хватило, чтобы вычислить абонента по имени«Даша», которому уходило большинство эсэмэсок мужа. Переписала телефон этой Даши на обрывок салфетки. И даже успела прочитать несколько сообщений Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница. Два — входящих,Даша эта прислала ему свои фотографии.

Она оказалась ничем не примечательной шатенкой с простым открытым лицом, совсем не похожей ни на архетип «коварной разлучницы», ни на женщин, на которых Егор обычно смотрел чуть дольше, чем на остальных. Алена знала, что мужу всегда нравились хрупкие и гибкие брюнетки — что-то среднее между царицей Клеопатрой, какой ее видели кинорежиссеры, и Вайноной Райдер — нечто такое белолицее и большеглазое, с хрупкими ключицами и тяжелыми томными веками. С другой стороны, и сама Алена фам фаталь не была, и даже спустя те семьсот с чем-то дней, что они с мужем провели вместе Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница, в их окружении все еще находились те, кто качал головой: «Ну что же он все-таки в этой серой мыши нашел…»

И еще одну эсэмэску успела прочитать — в папке «Исходящие» — да какую! Егор назначал Даше свидание — в полночь, на крыше какого-то дома. Писал, что они встретятся прямо там, и чтобы Даша не удивлялась странности выбора — крыша-то находилась чуть ли не в Бутове. Но в современной Москве почти не осталось незапертых крыш. Как это было в его стиле! Алена словно получила удар под дых.

— Ален, телефон мой не видела? — Запыхавшийся муж, которому вечно было лень Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница дожидаться лифта, появился в дверях кухни. — Забыл, кажется.

Кто бы знал, чего стоило ей оставаться спокойной и беспечной.

— Телефон? Ах, да вот же он, на столе лежит… Слушай, а ты сегодня допоздна работаешь? Может, в кино сходим? Давно не были…

— Заяц, давай не сегодня. Устаю я очень. В субботу сходим куда-нибудь, клянусь. Ну все, я побежал. — И даже не взглянув на жену, умчался, такой весь из себя задумчивыйи предвкушающий.

Алена позвонила на работу и соврала, что заболела.

— Может, тебе привезти чего? У тебя голос как у трупа, — заволновалась коллега.

— Все есть, не переживайте… Завтра появлюсь.

Впрочем, желание одиночества — это был первый Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница порыв, о котором она пожалела уже спустя четверть часа. Потому что одно дело — погрузиться в спокойный ток будничных дел и совсем другое — существовать в этой ничем не заполненной реальности, которая усмехается в твое лицо со всех сторон и в которой каждая минута длится тысячу лет.

Алена чувствовала себя переполненной ядом чашей, и ей нужен был хоть кто-то — излить хоть в кого-то эту тоску. Был бы у них кот — она бы усадила его на колени и все рассказала бы коту. Был бы у нее личный дневник — она бы исписала его от корки до корки. Был бы друг — она Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница бы бросилась на шею другу. Но социальные связи всегда давалисьей с трудом.

В далеком детстве мать водила Алену к продвинутому по советским меркам психиатру, степенной даме в огромных очках, и та, вроде бы, заподозрила в тихой неприветливой девочке синдром Аспергера. Дала Алениной матери направление в какую-то экспериментальную лабораторию — пройти тесты. Но мать никуда Алену не повела, испугалась. «Они напишут свои диссертации и пошлют тебя на фиг, а у тебя на всю жизнь будет печать, потом ни в институт хороший не поступишь, ни на работу нормальную не устроишься!» Если синдром Аспергера и был, то в легкой Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница степени — она же адаптировалась, как-то устроила жизнь. Но вот друзьями так и не обзавелась, и это почти никогда ее не беспокоило.

Она вышла в супермаркет, купила бутылку вина и каких-то фруктов. Привычки топить тоску в бокале у Алены не было, но многочисленные образчики массовой культуры свидетельствовали, что это часто помогает.

Выпила один бокал — ничего, выпила второй — даже еще тоскливее стало. После четвертого она включила Сезарию Эвору, накрасила губы фиолетовым и решила: надо ехать туда. Она поедет на крышу, встретит влюбленных и поговорит с ними на месте преступления.

И вот той ночью такси уносило ее в незнакомый далекий Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница район, и странным было то, что Алена совсем не нервничала. На ней были янтарные бусы, а во внутреннем кармане, у сердца, она держала флягу, наполненную вином. Кто бы знал, что уличать — это так легко.

— На свидание едете? — решил заговорить с ней водитель.

— Почему вы так решили?

— Ну как… Нарядная такая… И нетрезвая..

— Можно сказать, и на свидание.

Она отвернулась к окну, но водителя это ничуть не смутило, и он принялся рассказывать о том, что современная молодежь свихнулась, одни развлечения на уме; вот у негосын был умницей и даже выиграл городскую олимпиаду по математике, а в итоге ему уже под сорок Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница, ни жены, ни дома, ни детей, носит драные джинсы и знакомится в барах не пойми с кем, что неудивительно, потому что разве встретишь приличную бабу в ночном питейном заведении?

Под его умиротворяющий бубнеж Алена даже задремала и опомнилась, только когда он потряс ее за плечо:

— Приехали!

Она без труда нашла нужную многоэтажку, которая находилась на отшибе и выглядела мрачновато — дом был недавно сдан, в нем почти никто не жил, в окнах не горел свет. Теперь от плода познания ее отделяло каких-то семнадцать этажей, и ее внутренний Адам засомневался — может быть, не стоит, ведь на кону — Эдем, но Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница внутренняя Ева не пожелала слушать аргументы.

Лифт вознес Алену на последний этаж. По шаткой железной лестнице она поднялась на крышу — на люке не было замка.

У Алены не было четкого плана действий.

Она сразу увидела парочку. Девушка Даша оказалась миниатюрной — рядом с ней Егор выглядел гигантом. Признаться, это было красиво. Фиолетовое небо, рваные облака, подсвеченные городскими огнями, два силуэта — высокий сильный мужчина и хрупкая девушка, обмякшая в его руках. Ее длинные волосы трепал ветер, а муж Алены что-то нежно говорил в ее запрокинутое лицо.

Алена растерянно понаблюдала за ними несколько секунд — и что теперь, что ей делать дальше Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница? Больше всего хотелось тихонечко развернуться и уйти. Но она уговорила себя, что, раз уж решилась на такой мелодраматичный поступок, надо идти до конца.

Егор был полностью занят своей спутницей, ничего не замечал вокруг. Хотя обычно он, даже уходя в себя, оставался чутким, как лесное животное. К нему невозможно было тихо подкрасться со спины. И спал он — сном хрупким и тревожным — как человек, который привык жить в предвкушении опасности. Никогда раньше Алена не видела мужа таким расслабленным и поглощенным чем-то одним.

Вдруг проснулась ревность, это было так больно и неожиданно. Ревность знакома лишь тем, кто себя с кем-то сравнивает. Вот Алена Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница невольно и сравнила себя с той, чье лицо не могла даже разглядеть в темноте. А смотрел ли Егор на нее, Алену, с таким же всепоглощающим вниманием хотя бы раз в жизни, хотя бы очень давно, когда на ее пальце еще не было кольца? Нет, не припомнить даже подобия; она и раньше иногда с легкой досадой думала, что любовь Егора больше похожа на расчет.

Он не потерял голову — просто выбрал ту, которая показалась ему самым комфортным товарищем. Это было обидно, но с другой стороны, Алену успокаивала уверенность, что, видимо, муж ее не способен на самоотдачу. Для него любовь — это Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница принятие даров. А теперь получается, что дело не в особенностях его психики, а в ней, Алене. Просто она не из тех женщин, которые способны разбудить в ком-то любовь. Она милая, умная, спокойная, с ней хорошо болтать и почти невозможно поссориться, она готовит французский луковый суп и любит хорошее кино, но она не способна разбудить в мужчине воина и жреца. Слишком обыкновенная, слишком земная.

Сама не понимая, зачем она это делает, Алена подошла ближе. Теперь она слышала голос мужа.

— Еще чуть-чуть… Потерпи еще чуть-чуть любимая… Я же много раз говорил тебе, что терпеть придется, но совсем недолго…

«Что Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница за чушь, — удивилась она. — Можно подумать, у нас семеро по лавкам и общий миллионный бизнес, а я — истеричка с суицидальными наклонностями. Зачем этой Даше терпеть, мы ведь можем просто развестись. Нам даже делить нечего, никаких проблем!»

Алена хотела сказать что-то язвительное, возможно, сарказм помог бы ей создать видимость, что она не ранена, а совсем наоборот — это она атакующий воин, насмешливый, холодный и спокойный в своей расчетливой ярости. Но в горле словно закрылся шлюз, препятствуя току слов. Так и стояла на крыше, ловя ртом воздух, как рыба, выброшенная на песок.

И в этот момент Егор обернулся — заметил все Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница-таки ее. Странно, но на его лице не было ни секундного замешательства, ни удивления, ни злости — как будто бы он заранее знал, что Алена придет, ждал ее. И девушка Даша тоже не удивилась — вот это выдержка! — она так и осталась в объятиях Егора, откинув голову, как будто бы позировала свадебному фотографу. «Наглая, какая же наглая дрянь! — подумала Алена — Ведет себя так, словно все права на него имеет, словно меня и не существует вообще… И он…» Алене было бы намного легче, если бы муж испугался и сказал что-нибудь, позаимствованное у предсказуемых сценаристов. «Это не то, о чем Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница ты подумала», — например. Нет, она бы не поверила, зато не чувствовала бы себя такой униженной.

— Ну, иди сюда, — усмехнулся Егор. — По моим расчетам, ты должна была прибыть раньше. Я недооценил твою выдержку.

— Что? По твоим расчетам? Что за бред? — У Алены закружилась голова.

— Ты же не надеялась, что я нечаянно забыл свой телефон сегодня утром. — Егор смотрел ей в глаза, но руки его продолжали обнимать девушку, которая по-прежнему стояла, не шелохнувшись.

— Но… Егор, зачем? Не проще ли было просто мне сказать? Что ты меня больше не любишь, что ты хотел бы…

— Я же просил — подойди, — перебил он.

Алена неуверенно шагнула Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница к нему.

А муж, словно мрачный фокусник, развернул недвижную девушку, и голова ее откинулась еще сильнее назад, неестественно, как крышка незапертой шкатулки. И Алена увидела черную разверстую прорезь на горле, и только тогда поняла, что девушка Даша давно мертвая. Ее муж, Егор, с которым она семьсот с лишним дней преломляла хлеб и делила крышу над головой, обнимал мертвую женщину. Из страшной раны на ее горле уже перестала вытекать кровь.

Глаза Алены наконец привыкли к темноте, и она разглядела, что кровь повсюду, и даже светлые мокасины мужа ею перепачканы. Она пошатнулась, схватила воздух рукой, ища опору, и ей пришлось Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница призвать на помощь все внутренние резервные силы, чтобы не потерять сознание. Вдруг на первый план вышла та часть сознания, которую называют Внутренним Наблюдателем. Наверное, это была защитная реакция такая.

— Конечно, оставалась надежда — маленькая, ничтожная, — что ты не полезешь в телефон. Или хотя бы попытаешься замести следы.

— Замести следы? — пересохшими губами прошептала Алена. — Я? Егор, ты вообще-то человека убил… Или… Ты же ее не убивал, да?

Она сама понимала, что звучит жалко. Но реальность просто не помещалась в мир, к которому она привыкла. Алена не могла поверить, что вот такое, страшное, мерзкое, непонятное, может запросто вклиниться в ее Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница жизнь. Она же отличница, паинька, скучная, мещанская, никогда не искавшая приключений и считавшая большинство романтиков инфантилами, она же земная и надежная, предсказуемая. А такое вот — оказаться на незапертой крыше наедине с убийцей, которого еще сутки назад ты считала самым близким человеком, и с еще не остывшим трупом женщины — обычно случается как раз с теми, кто не играет по правилам.

— Конечно убил, — все с той же спокойной улыбкой ответил Егор. Наконец он раздал руки, и тело девушки повалилось на пол. — Я надеялся, что ты не похожа на других, Алена… Я каждый раз на это надеюсь, но каждый раз выбираю неправильную женщину Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница… А ведь ходит где-то и моя, единственная, — та, которая меня поймет и примет.

Алена все-таки не выдержала и села на корточки, в глазах потемнело от внезапной догадки:

— Так значит, и твои бывшие жены…

— Ну разумеется. — Создавалось впечатление, что Егора услаждает ее реакция. — И не только они. И ни разу не промахнулся, заметь.

— Сколько же…

— За то время, что мы женаты, или вообще? — деловито уточнил Егор. — Вообще — двенадцать. Четыре за последний год. Даша — тринадцатая. Ну а ты, моя дорогая, четырнадцатой будешь.

— Я никому не скажу. — Алена рассматривала носки своих пыльных туфель. — Никогда и никому.

— Ну разумеется, не скажешь. — Егор присел Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница рядом с ней, протянул руку, почти нежно дотронулся до ее подбородка, бережно подцепил его пальцем и заставил жену заглянуть в его глаза. — Мертвые же молчат.

А еще Алена никогда не понимала раньше, почему маньяки из фильмов исповедуются жертвам, прежде чем убить тех. Она считала это недоработкой ленивых сценаристов — конечно, ведь намного проще раскрутить интригу, когда ключевой персонаж все объясняет сам. И только сидя на крыше, которая казалась (да и была — лично для нее) краем света, она вдруг поняла, что исповедь палача — как раз правдоподобный ход. Потому что помимо самого текста признания, в нем и жажда сочувствия, и болезненное желание Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница увидеть чужой страх, и оттягивание сладкого момента, и нервное предвкушение, и слабая надежда увидеть Понимание, оправдать себя.

Алена почти не слышала, что говорил ей муж. Что-то о прежних женах, которым он строго-настрого запретил когда-либо проверять его эсэмэски, но в какой-то момент те лезли не в свое дело. О том, как он впервые в жизни понял, что хочет убивать, — ему было всего двенадцать, и он увидел какой-то фильм, где любовник убил женщину; такая там актриса была — серьезная блондинка, не то чтобы красивая, но какая-то неземная, — и как ярко она сыграла агонию. О том, как Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница он впервые убил — случайно, неловко, торопливо; он боялся смаковать, все получилось так глупо и даже не принесло истинного удовольствия (кроме радости осознания, что он на подобное способен). Как он чувствовал себя волком среди людей и мечтал встретить волчицу, которая разделила бы с ним эту запретную сладость. Егор говорил и говорил — монотонная речь, запах крови, необычность переживания и холодный ветер почти усыпили Алену, погрузили в состояние транса. Она лишь почувствовала прикосновение ледяного лезвия к шее, а боль — нет, сразу — полет. Последним, о ком она подумала, был, как ни странно, он, Егор.

Почему-то перед самой смертью ей Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница вспомнилось, как она впервые его увидела.

Они шли навстречу друг другу по институтскому коридору, и Егор был такой красивый: мягкая львиная походка, выкрашенная в синий цвет бородка, панковская рубашка, татуировка на предплечье. Алена засмотрелась и выронила папку с эскизами — те разлетелись, как голуби, и Егор остановился — помог собрать, а она все думала — вежливость это с его стороны или симпатия? Было в его глазах что-то такое, чего она, серая мышь, никогда прежде не замечала в устремленных на нее взглядах мужчин. Как будто он в душу ей смотрел — да не просто так, а прицельно, в надежде разглядеть что-то определенное.

В тот Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница же день она позвонила в далекий город, где жила ее мать, с которой Алена общалась несколько раз в год, в основном по праздникам.

— Мама, — сказала она. — Я тут познакомилась с потрясающим мужчиной. Он самый лучший, и еще у него синяя борода…

Лилия с могилы

Однажды компания подростков пошла гулять на городское кладбище, давно закрытое для новых обитателей, переплывших Стикс, и лишь очертаниями состарившихся крестов напоминавшее окрестным жителям, что все конечно. Дело было обманчиво теплым сентябрем — в полдень еще казалось, что на игровом поле хозяйничает лето, но вечера былипрохладными, а темнело рано и быстро, словно кто-то нахлобучивал на город Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница черный бархатный колпак. На кладбище том не было ни сторожа, ни посетителей — все, кто мог скучать по лежащим под этими крестами костям, сами давно свели знакомство с Хароном.

Подростки приходили сюда часто — никто не гоняет, густые ветви разросшихся елей и кленов надежно скрывают от посторонних глаз, можно спокойно пить пиво, курить дешевые папиросы и сначала пугать девчонок байками о ходячих мертвяках, а потом целовать их под кленами.

Вообще-то, девицам вовсе не было страшно — это кладбище давно стало для них обыденной декорацией, — но они старательно делали вид, потому что в таком случае мальчики чувствовали себя почти спасителями, а целоваться со спасителями Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница, как известно, слаще, чем с просто друзьями.

Была среди прочих девушка, резко выделявшаяся наружностью, как случайно выросшая на пустыре роза, — с таким точеным лицом, с такими смуглыми крепкими ногами и шелковыми волосами ей бы на киноэкране красоваться, а не пить пиво из алюминиевых банок, спиной прислонившись к ветхому могильному кресту.

Красавица та была не слепа и не глупа — отлично понимала, что подруги рождены оттенять, в то время как она — сиять, и вела себя соответственно. Любой из мальчишек готов был хоть с крыши прыгнуть за ее улыбку — если бы она только попросила о том. Вот она и давала своим рыцарям Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница нескончаемые задания, ища подтверждения своему совершенству.

Та ночь выдалась ясной, и было очевидно, что это одна из последних таких хрустальных ночей перед месяцами слякоти, влажного ветра и темноты. Подростки прогуливались вдоль поросших пожелтевшей к осени травой кладбищенских аллей. И вдруг красавица остановилась, и все привычно последовали за ней — девицы со скрываемым раздражением, парни — с нескрываемым восхищением.

— Смотрите! — воскликнула она. — Вон там, между могил, что-то белое.

Они пригляделись — и правда, как будто кусочек кружев белоснежных кто-то бросил на нехоженую могильную траву. Подошли чуть ближе, и выяснилось, что это не тряпка, а цветок — пышная сочная лилия с полураскрывшимся бутоном Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница и жирным темно-зеленым стеблем. Это было странно — не время для цветения лилий, да и не задерживаются в этомгороде бесхозные растения такой красоты.

— Я хочу ее, — прошептала красавица. — Принесите кто-нибудь… Никогда не видела настолько прекрасного цветка.

— А может быть, не стоит рвать? — засомневалась одна из ее подруг. — Все-таки она на могиле растет, ее для кого-то посадили, не просто так… На память…

— Ну тебя, Нинка, — рассмеялась красавица. — Это все бред. Кому нужна такая память? Я вообще никогда не понимала этих могильных тем. Я хочу, чтобы на моих похоронахвсе пили шампанское и рассказывали анекдоты, а Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница прах потом развеяли над футбольным полем, на котором я прошлым летом лишилась девственности!

Все смущенно рассмеялись. Красавице нравилось шокировать.

— Да и все равно завтра ночью заморозки обещали, цветок на улице погибнет. У меня он целее будет!

Та, кого красавица назвала Ниной, нахмуренно вцепилась в ее рукав. Это была серьезная девица с серыми глазами слегка навыкате, выраженной горбинкой на носу, придававшей ее лицу встревоженное птичье выражение, густо разросшимися сероватыми бровями и цветением прыщей на высоком выпуклом лбу.

В кладбищенскую компанию она попала случайно — никто уже и не вспомнил бы, как она прибилась. Она редко заговаривала с другими, но с интересом прислушивалась к чужим Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница беседам, послушно улыбалась чужим шуткам. Нину никогда не звали нарочно, но и не гнали — привыкли к тому, что она рядом, этакий мрачный жнец.

— Мне бабушка говорила, что с могил ничего брать нельзя — ни иконок, ни угощения, ни цветов. Покойник будет считать, что его обокрали, рассердится, отыщет тебя, да еще и своих на подмогу приведет.

— Глупости какие, Нин, — фыркнула красавица. — Сама-то веришь? Придут целой толпой зомби, да, и разберут меня по косточкам.

— Бабушкин сосед так умер, — хмуро заметила Нина, глядя себе под ноги, на кеды, перепачканные землей. — Выпивал он… И вот деньги кончились, а кто-то посоветовал напогост Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница пойти — там, на могилках, всегда и водка стоит, и закуска. Он такой радостный вернулся, навеселе. Во дворе всем рассказывал — вроде как на бесплатную дегустацию сходил. На каждой могилке стопка, и хлебушек тебе там, и конфетки. А потом он начал медленно с ума сходить, кошмары ему снились. Якобы по ночам к нему какие-то дети приходят, сидят на краю кровати и руки к нему тянут, и холод от них жуткий идет. Дядьку этого потом в дурку забрали, где он и помер, во сне.

Красавица, а вслед за ней и все остальные, рассмеялись.

— Мне нравится, что именно дети приходили. Мужиииииик, отдай Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница нашу вооооодку, — понизив голос, завыла она. — Нин, да он просто до белой горячки допился. Глюки у негоначались, понимаешь…Ребят, ну кто самый смелый? Принесите цветок!

Нину больше никто не слушал. Самый проворный из парней, Володей его звали, перепрыгнув через оградку и порвав штанину о какой-то куст, сорвал лилию — правда, далось ему это с трудом, цветок словно сопротивлялся — как если бы не тонкий стебель, а дерево пытались голыми руками из земли выкорчевать.

В какой-то момент парень даже коротко и вроде бы испуганно вскрикнул, однако быстро взял себя в руки — он знал, что трусость карается если не исключением из Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница компании, то уж, по крайней мере, неиссякаемыми насмешками. Вернувшись победителем, он передал красавице цветок и отер руку о куртку, слегка поморщившись.

— Что с тобой? — кто-то спросил. — Порезался, что ли?

— Пустяки, просто оцарапался.

— Ничего себе, оцарапался, — красавица схватила его за руку, — да у тебя кровь идет, вся ладонь изрезана!

— Говорю же, оцарапался неудачно. — Он грубовато отнял руку. — К утру пройдет все. Лучше пива мне дайте.

В ту ночь разошлись рано. Обычно сидели до тех пор, пока кости не начинали казаться вырубленными изо льда — особенно осенью. Пытались насладиться свободой в предвкушении зимы.

Когда наступали холода, они собирались той же компанией у Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница кого-нибудь в подъезде — точно так же покупали дешевые коктейли в алюминиевых банках, точно так же болтали, но в этих посиделках уже не было особенной атмосферы тайного клуба. Да и соседи, недовольные, что в их подъезде курит и громко смеется молодежь, то и дело обещали вызвать участкового.

Вернувшись домой, красавица аккуратно прокралась в комнату родителей, стащила из серванта красивый хрустальный графин и поставила в него лилию — у изголовья своей кровати. Странное у нее было настроение — спокойная торжественность, как у девушки из прошлого, предвкушающей первый бал. Как будто бы ее ожидало что-то особенное,прекрасное, некое удивительное Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница приключение — хотя на самом деле ничего, кроме очередного унылого учебного года в библиотечном техникуме да родительских скандалов, ее не ждало.

И все-таки даже сны в ту ночь к ней приходили странные. Снилось, что она идет по залитой солнцем пустынной улице, и вдруг подходит к ней незнакомая девушка, брюнетка в белом льняном платье и шерстяном, не по погоде, шарфике, должно быть, ровесница ее, не больше шестнадцати. Берет ее за руку и по-детски так говорит: «А давай дружить!», и красавица открыто и радостно отвечает: «А давай!» — и дальше они идут уже вместе.

— Меня Лидой звать, а тебя? — говорит незнакомка.

— Варя, — представляется Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница красавица. — Я тебя раньше на нашей улице никогда не видела.

— А я из Ленинграда, — улыбается Лида и перекидывает косу через плечо. А коса длинная, почти до колен доходит. — К тетке погостить приехала.

— Погостить… — задумчиво повторила красавица, исподтишка разглядывая новую подругу, ее точеный спокойный профиль, бледное лицо, странное мятое платье и старый шарф.

В реальной жизни она бы ни за что не пошла рядом с таким старомодным чучелом, и на легкомысленное «давай дружить!» ответила бы разве что движением плеча и насмешливой ухмылкой. Во сне же — словно сестру, с которой в детстве разлучили, встретила.

— Ага, погостить… А ты знаешь, что слово Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница «погост» произошло от «погостить»? — Лида рассмеялась, откинув голову. — Смешно, правда?

— Ничего смешного, — помолчав, ответила Варя. — Да и домой мне пора. Родители ждут.

— Если ждут, так надо идти… А то осталась бы… погостить! — Брюнетка подмигнула и растянула губы в улыбке, взгляд ее при этом оставался внимательным и серьезным.

А когда Варя уже отошла на несколько десятков шагов, та вдруг крикнула в спину ей:

— Стой, стой, я же показать тебе забыла, самое важное!

И, когда красавица недоуменно обернулась, Лида размотала шарф. На ее шее выделялась страшная темно-фиолетовая, как синяк, полоса — как будто бы ее удавить пытались.

Варю затошнило, новая Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница же ее подруга невозмутимо улыбалась, явно довольная произведенным эффектом. Она шла, нелепо пританцовывая, конечности ее двигались как бы сами по себе, а голова в какой-то момент слабо откинулась назад, хрустнули позвонки, но Лида рукой решительно вернула ее на место, при этом челюсти с глухим стуком сомкнулись, как будто бы она была большой страшной куклой.

Варя повернулась и побежала к дому и все время до тех пор, пока не пробудилась, слышала за спиной насмешливый голос: «Куда же ты… Неужели не понравилось ожерелье мое… Хочешь скажу, где брала? Да постой! Вот чокнутая!»

Наконец кто-то потряс ее за плечо, с Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница криком Варя открыла глаза и обнаружила себя в постели, а рядом испуганную мать.

— Что орешь, будто на пожаре? Всю ночь орала, спасу нет. Нашляется где-то, напьется не пойми чего, а потом кошмарит ее. А нам с отцом на работу. Вот запру дома, будешь знать.

Варя подтянула одеяло к подбородку и облизнула пересохшие губы. Никогда в жизни она так не радовалась пробуждению.

— Мам… Сколько времени? — Голос у нее был сам не свой, хриплый, и горло саднило, как будто иголок наглоталась.

— Половина двенадцатого уже! А принцесса все дрыхнуть изволит… Да еще и пахнет тут у тебя… как в склепе Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница…

Взгляд женщины вдруг наткнулся на лилию в хрустальном графине. За ночь цветок стал еще прекраснее — налился соком, приоткрыл лепестки.

— А это еще что такое?!

— Мам… Ну цветок просто, пацаны подарили… Слушай, а что ты не на работе в такое время?

— Ну, я удивляюсь, как можно до того крепко дрыхнуть, что не слышать ничего? — проворчала мать, уходя из Вариной комнаты. — Ураганный ветер утром был. Дождь стеной.Штормовое предупреждение по радио объявляли. Ты в окно хоть бы выглянула — даже в нашем дворе крышу у сторожки почти сорвало. Говорят, полгорода разрушено, а на кладбище вашем любимом половину крестов и памятников выкорчевало… Кстати, тебе подружка Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница звонила утром, Нина какая-то. Как я поняла, с кем-то из твоих бездельников приключилось что-то. И поделом. Нечего по ночам шляться.

Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 5 | Нарушение авторских прав


documentanltnyv.html
documentanltvjd.html
documentanluctl.html
documentanlukdt.html
documentanlurob.html
Документ Страшные истории. Городские и деревенские (сборник) 8 страница